Ожидаемые слова и неожиданные дела

24 Июн 2019

Ожидаемые слова и неожиданные дела

В начале мая 2019 г. истёк срок полугодовой отсрочки, которую Вашингтон предоставил (после введения в ноябре прошлого года тотального эмбарго на энергетическое сотрудничество с Ираном) восьми странам-импортёрам иранской нефти. Почти все импортёры вполне предсказуемо "прогнулись" под антииранские санкции США. Правда, в минувшем году Евросоюз пообещал Тегерану "выработать механизмы, способные обеспечить продолжение импорта иранских энергоресурсов", но дальше слов в противостоянии диктату Белого дома Брюссель не пошёл. В результате нефтяной экспорт Ирана с 3,2 млн баррелей в сутки в 2017 г. рухнул до менее 0,4 млн барр./сут. в мае 2019-го.  Нефть и конденсат Исламской Республики пока продолжают закупать Китай и Индия, но "выбитые" с глобального рынка иранские 2,8 млн барр./сут. (140 млн т в год) де-факто стали знаковым событием в нефтяной сфере Каспийского региона в первой половине текущего года.

Владимир Мишин

Не столь масштабными, но предсказуемыми событиями в регионе стали возобновление (в апреле 2019 г.) экспорта туркменского газа в Россию, подписание (также в апреле) окончательного инвестиционного решения (ОИР) по освоению месторождения Центральный Восточный Азери (ЦВА, составляющая блока Азери-Чираг-Гюнешли). И, конечно, в разряд предсказуемых вошло "главное событие нефтегазовой отрасли Каспийского региона 2019 года" (оценка официального Баку) – очередная, уже XXVI-я, Международная выставка-конференция "Нефть и газ Каспия".

В нынешнем году в работе форума приняли участие представители около 300 компаний (большинство из Азербайджана) из более чем 30 стран. В Баку "Нефть и газ Каспия" оценивают не иначе как "место встречи ведущих профессионалов в области нефти, газа и энергетики, где подписываются меморандумы, соглашения и контракты о дальнейшем сотрудничестве". В 2018 г. к "главному событию" приурочили запуск второй очереди Южно-Кавказского трубопровода (ЮКТ-2), построенного для экспорта газа Фазы-2 проекта Шах-Дениз, ну а в этом году обошлись изящными фразеологизмами.  Но если отбросить риторику, то в "сухом остатке" будут лишь несколько традиционных, хотя и обновляемых каждый год показателей по двум базовым СРП республики – АЧГ и Шах-Денизу. Эти проекты, как заявил президент Азербайджана Ильхам Алиев, имеют историческое значение и составляют основную часть национального нефтегазового сектора. Плюс к этому было озвучено несколько корректируемых каждый год прогнозов ГНКАР по эволюции "остальных СРП".

Добыча на АЧГ с ноября 1997 г. (начало извлечения сырья на блоке) по 1 мая 2019 г. составила 483 млн т нефти (из них 280 млн т – прибыльная нефть Азербайджана) и 157 млрд кубометров попутного газа (большая часть этих объёмов закачана обратно в пласты для повышения нефтеотдачи). Данные по Шах-Денизу скромнее: с декабря 2006 г. по май 2019 г. там добыто 104 млрд кубометров газа и почти 26 млн т конденсата. Ремарки о том, что сырьевые ресурсы АЧГ исчерпаны на 50%, а Шах-Дениза на 10%, предсказуемо остались за текстами речей.

Что касается вклада Азербайджана в обеспечение глобальной энергобезопасности, то с ноября 1997 г. по 1 мая нынешнего года республика суммарно экспортировала, по заявлению первого вице-президента ГНКАР Хошбяхта Юсифзаде, 508 млн т нефти и конденсата.

В общем, цифры по суммарной добыче, ежегодно зачитываемые с трибуны форума, конечно же растут, но ситуацию в нефтегазовом комплексе Каспия принципиально не меняют. Во-первых, АЧГ и Шах-Дениз по-прежнему, вот уже четверть века, являются ключевыми углеводородными (и в целом экономическими) проектами Азербайджана. 

Во-вторых, добыча на АЧГ, достигнув в 2010 г. пика в 40,6 млн т, с 2011 г. стабильно ушла в минус (итоги 2018 г. – 29 млн т). Поэтому куда более значимым по практическим последствиям событием, нежели упомянутый форум, стало "скромное" подписание в Баку 19 апреля этого года ОИК по проекту освоения месторождения ЦВА. Данный проект обойдется в 6 млрд долларов.

Напомним, что в сентябре 2017 г. было подписано обновлённое СРП на разработку блока АЧГ, рассчитанное до 2050 г. (извлекаемый потенциал, по версии ГНКАР – 500 млн т, ожидаемые расходы на реализацию проекта – 43 млрд долларов). И вот спустя полтора года участники "контракта века" предприняли конкретные шаги по стабилизации добычи на блоке. На значительный прирост производства на АЧГ, как следует из планов по освоению ЦВА, рассчитывать особо не приходится. Начало работ на ЦВА – 2019 г., а первые тонны промышленной нефти с месторождения ожидаются в 2023 г. Для этого будет установлена стационарная добывающая платформа и проложены необходимые для её эксплуатации подводные трубопроводы и иная инфраструктура. Де-факто это означает, что прежние планы по освоению АЧГ, когда предполагалось наклонно-направленными скважинами, пробуренными с минимального количества платформ, "дотянуться" до "самых отдалённых уголков" углеводородных пластов, пришлось изрядно скорректировать. Теперь платформ в рамках "контракта века" на шельфе Каспия поставят более десятка. 

Важно отметить, что к 2023 г. добыча с шести действующих платформ АЧГ, вероятнее всего, упадёт ниже прошлогодних 584 тыс. барр./сут. Поэтому даже пик производства на ЦВА, который обещает составить 100 тыс. барр./сут. (5 млн т в год), в лучшем случае лишь стабилизирует ситуацию на блоке. Об этом же свидетельствует и проектная суммарная добыча на ЦВА за время действия СРП – 300 млн баррелей (41 млн т или в среднем 1,4 млн т в год в период 2023-2050 гг.).

Заявления по поводу газа на форуме также были абсолютно предсказуемы. О Южном газовом коридоре (ЮГК), состоящем их трёх последовательно стыкуемых газопроводов – ЮКТ (и ЮКТ-2), Трансанатолийском (TANAP) и Трансадриатическом – было сказано как о проекте успешном, обеспечивающем энергобезопасность Европы. Но обещания нарастить к 2026 г. экспорт по ЮГК каспийского газа в Турцию и Южную Европу до 31 млрд кубометров в год на форуме благоразумно не произносились. Зато был сделан лёгкий намёк на то, что обязательства Азербайджана по заполнению ЮГК 16 млрд кубометров газа будут, конечно, выполнены. Правда, не в 2020 г., а несколько позднее.
 
Во всяком случае, к концу этого года, как заявил глава ГНКАР Ровнаг Абдуллаев, республика, отказавшийся от газового импорта из России и Ирана, увеличит добычу товарного газа на 20%. В абсолютном выражении валовые объёмы составят 24 млрд кубометров (итоги 2018 г. без учёта потерь – 20,3 млрд кубометров). Из них как минимум 12 млрд кубометров необходимы Азербайджану для обеспечения своих ТЭС, нефтехимических и других предприятий, бытовые нужд населения. Более того, Р.Абдуллаев заявил на форуме, что рост добычи газа в республике "открывает новые горизонты для развития газоперерабатывающей и химической промышленности, побуждает нас создавать предприятия по производству продукции, которая до сих пор импортировалась в страну". 

Ещё до 2,4 млрд кубометров рассчитывает получить из Азербайджана в текущем году Грузия. Ну а оставшихся 9,6 млрд кубометров должно хватить на выполнение текущих контрактных обязательств перед Турцией (максимум поставок в рамках Фаз 1 и 2 – 12,6 млрд кубометров в год) и заполнение техническим газом ЮГК (к июню 2019 г. в магистрали ЮКТ-2 и TANAP закачано 1,9 млрд кубометров). 

От предсказаний по добыче газа в 2020 г. и, как следствие, по объёмам экспорта по ЮГК в Европу (обещано 10 млрд кубометров в год) на форуме также вполне предсказуемо воздержались.

Резоны для подобной сдержанности очевидны. Добыча на старых месторождениях ГНКАР, выработанных на 80-90%, стабильно падает. Поэтому в 2018 г. госкомпания смогла получить суммарные 6,5 млрд кубометров исключительно благодаря росту производства на новом месторождении Умид (за минувший год добыт почти 1 млрд кубометров). Это плюс 7,5% к 6,1 млрд кубометров, извлеченным в 2017 г. 

В свою очередь, Шах-Дениз в 2018 г. дал 11,5 млрд кубометров газа. А какой срок необходим проекту для выхода на суммарную мощность 25 млрд кубометров в год, – вопрос деликатный. 

Гипотетически ГНКАР после запуска в 2023 г. ЦВА сможет суммарно получать от АЧГ до 2,5 млрд кубометров попутного газа (в 2018 г. – 2,3 млрд кубометров). То есть даже в идеале Шах-Дениз, АЧГ и все месторождения госкомпании могут к 2023-2025 годам вытянуть добычу на уровень 34 млрд кубометров. А требуются как минимум 37 млрд кубометров в год (внутренний рынок – 12 млрд кубометров, Грузия – 2,4 млрд кубометров, Турция – 12,6 млрд кубометров, Южная Европа – 10 млрд кубометров).

На "повисший в воздухе" вопрос – где взять недостающие 3 млрд кубометров газа в год? – президент ГНКАР ответил абсолютно ожидаемо. Он практически повторил заявления, сделанные на форуме в прошлом году. По словам Р.Абдуллаева, на месторождениях Карабах и Апшерон добыча начнётся в 2021-2022 годах, а на месторождениях Ашрафи, Дан-Улдузу и на структурах Айпара и Шафаг-Асиман "буровые работы планируется начать в ближайшее время". Сколько газа дадут эти проекты к 2026 г., когда мощность ЮГК планируется увеличить до 31 млрд кубометров – вопрос открытый, пока речь идёт лишь о 1,5 млрд кубометров от Апшерона. Некоторую "новизну" дал, правда, Умид, по поводу которого (и примкнувшей к месторождению перспективной структуры Бабек) Р.Абдуллаев сказал: "Многие компании заинтересованы в участии в этих проектах". Из многих были, правда, названы лишь французская Тоtаl и российский "ЛУКОЙЛ".

Поэтому в Европе, энергетическую безопасность которой призван обеспечить каспийский газ, годовые 31 млрд кубометров из Азербайджана предсказуемо ставят под сомнение. При этом декларативно призывают Туркменистан, обладающий гигантскими ресурсами (оценка ВР – 19,5 трлн кубометров, у Азербайджана – 1,3 трлн кубометров) подключиться к поставкам по ЮГК.

Полный текст читайте в №5-6 "Нефти России"

© Информационно-аналитический журнал "Нефть России", 2019. editor@neftrossii.ru 18+
Все права зарегистрированы. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 30 апреля 2013 года.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации – ЭЛ № ФС 77 - 53963.
Дизайн сайта – Exdesign.