Судебное обострение

29 Сен 2015

Судебное обострение

В последнее время громкие судебные споры в нефтегазовой сфере стали возникать с такой частотой, что для любителей конспирологических версий наступают золотые времена: "дело ЮКОСа", собирающее дань в европейских судах, многочисленные судебные разбирательства "Газпрома" в Европе, атака на "ЛУКОЙЛ" в Румынии, обращение компании ExxonMobil в Стокгольмский суд в связи со ставкой налога на прибыль в рамках проекта "Сахалин-1", постановление арбитражного суда в Гааге о том, что Нидерланды могут рассчитывать на компенсацию от России по делу о задержании судна Arctic Sunrise в сентябре 2013 года… Что стоит за соответствующими судебными кейсами? А главное, каковы их экономические последствия?

Михаил Субботин, старший научный сотрудник ИМЭМО РАН

К 28 июля 2014 г., когда было объявлено решение третейского суда в Гааге по иску "ЮКОСа", согласно которому Россия должна заплатить 50,02 млрд долларов (а с учётом процентов эта сумма уже приближается к 51 млрд), в истории борьбы "ЮКОСа" против России в международных судах накопилось немало занимательных сюжетов. Дело в том, что в "предгаагский" период он выиграл в Европе несколько судов, успешно взыскал в порядке возмещения ущерба более чем 2 млрд долларов и тем самым создал целую систему прецедентов и обеспечил себе финансовую плацдарм для дальнейшего наступления.

Решение Гаагского суда произвело сенсацию, хотя, прямо скажем, он не торопился: своё решение он вынес уже после того, как были освобождены М. Ходорковский и П. Лебедев. Сомнений, что Гаагский суд поддержит "ЮКОС", почти не было – вопрос был в цене ущерба. Решение о назначении выплаты в 50 млрд долларов говорит о том, что цена оказалась сермяжной: на заключительной стадии разбирательства истцы просили в два раза больше – 114 млрд.

После решения суда в Гааге истцы применили комбинированную тактику: они стали требовать деньги у РФ и, одновременно, занялись поиском подходящего российского имущества в других странах с последующей подачей ходатайств о его аресте. В ноябре прошлого года они обратились к российскому правительству, но получили отказ: оно твёрдо заявило, что не будет исполнять решение третейского суда.

Параллельно шёл и другой знаковый судебный процесс: 15 июня истёк срок исполнения решения Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), согласно которому Россия должна выплатить 1,9 млрд евро компенсации бывшим акционерам "ЮКОСа". Но она и этот штраф не заплатила. Такие решения являются обязательными для всех государств-членов Совета Европы, участником которого Россия стала в 1996 г. Однако принудить страну к исполнению постановления ЕСПЧ довольно трудно. За этим следит Комитет министров Совета Европы (КМСЕ), но он редко применяет радикальные методы воздействия, предпочитая политический диалог. С Россией диалога не получилось…

Теперь, когда решение суда состоялось, возникает вопрос: каким именно образом стороны урегулируют свои отношения? Россия может протестовать, не исполнять это решение, то есть не платить, но процесс пошёл… Борьба перешла в новую стадию и истцы будут собирать все 50 с лишним млрд с набежавшими процентами по разным странам. С 15 января 2015 г. на эту сумму ежедневно начисляются проценты исходя из ставки по 10-летним казначейским облигациям Федеральной резервной системы США – согласно имеющимся оценкам, это $2,4 млн в день, или почти $887 млн в год.

Впрочем, если Россия не исполняет решение Гаагского суда, это ещё не значит, что его не будут исполнять Франция и Бельгия, Австрия и Нидерланды, США и Великобритания, поскольку действует Европейская конвенция о внешнеторговом арбитраже 1961 г., подписанная практически всеми странами, участвующими в мировой торговле, в том числе и СССР.

Эта конвенция предусматривает, что экономические споры могут рассматриваться не только в государственных, но и в третейских судах. Несколько раньше, в 1958-м, в Нью-Йорке была принята Конвенция о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, и страна, правоприемницей которой является современная Россия, её тоже подписала.

У юристов есть понятие "конклюдентные действия", то есть действия, которые подтверждают наличие обязательств. Даже если какой-либо международный договор не подписан, но страна его выполняет, значит, она его признаёт. В Хартии есть раздел IV "Разрешение споров". В соответствии с ним "ЮКОС" и подал иск в третейский суд в Гааге. Затем стороны прошли всю предусмотренную Хартией процедуру предварительных разбирательств, включая выбор арбитра и юридических фирм, которые защищали российские интересы. Поэтому поздно заявлять, что решение Гааги мы признавать не будем – ведь до сих пор все обязательства по Хартии сами же исправно исполняли.

Есть два вопроса, которые теперь живо обсуждаются в СМИ. Кто в 2005 г. занимался гаагским процессом? Правительство РФ, которое возглавлял Михаил Фрадков, и министром юстиции в котором был Юрий Чайка.

Могли мы тогда отказаться от участия в процессе? Могли, но проблемы всё равно возникли бы: неявка на заседание третейского суда лиц, надлежащим образом уведомленных, согласно Европейской конвенции о внешнеторговом арбитраже, не является препятствием для разбирательства дела по существу.

Россия отказалась платить по решениям и Гааги, и ЕСПЧ, сославшись на то, что Европейская энергетическая хартия не была ратифицирована нашим государством. А что касается ЕСПЧ, то, по мнению российской стороны, "решение суда не было адекватным". И к тому же "принудительной процедуры его исполнения не предусмотрено статутом суда". "Мы, соответственно, будем принимать к сведению, принимать ко вниманию обычную процедуру мониторинга КМСЕ", – заявил глава Минюста Александр Коновалов. Видимо, посовещались и решили "принимать к сведению", но не "принимать ко вниманию"?

Таким образом, суммы исков оказались астрономическими, а впереди маячат новые суды… И Россия ужесточила свою позицию. В результате срок исполнения решения арбитражного суда истек в январе, а 22 мая 2015 г. бывшие акционеры "ЮКОСа" обратились в государственные суды США, Франции, Великобритании и Бельгии за исполнением решения Гаагского суда о взыскании с Российской Федерации 50 млрд долларов. Судя по всему, и в этом случае несколько месяцев ушли на безуспешные попытки истцов как-то договориться с ответчиком. Суды Франции и Бельгии выдали истцам исполнительные листы об аресте принадлежащего России имущества. И такие "пробные" аресты состоялись.

Стилистика последовавших на это заявлений российских официальных лиц могла бы повергнуть в шок, если бы в последнее время не стала уже довольно привычной. Так, вице-президент "Роснефти" Михаил Леонтьев заявил: "Чем меньше страна, тем больше она нуждается в манифестации своего величия… Думаю, дальше будет Дания, Монако, Андорра. Если они там перепили пива бельгийского, это не наша проблема. Это проблема абстиненции, она решается визитом к доктору. Это все напоминает детские незрелые половые игры с публичным раздражением интересующих органов"…

Видимо, серьёзность ситуации пока ещё не осознаётся в полной мере. А ведь, как уже отмечалось в СМИ, последователей у "ЮКОСа" может оказаться много. "Любая компания с иностранным капиталом, – говорит Алексей Кравцов, председатель Арбитражного третейского суда в Москве, президент Союза третейских судов, – которая была обанкрочена в нашей стране, а их немало, имеет такие же шансы обратиться в третейский суд в Гааге под предлогом того, что она тоже является участником Энергетической хартии. И она получит аналогичное решение и будет претендовать на наше имущество. Может воспользоваться этим Украина: у неё есть вопросы, связанные с имуществом в Крыму. Там ведь не только пляжи, но есть ещё и месторождения нефти и газа, которые получила Россия".

Если Россия будет упорствовать и не платить деньги, потери понесут обе стороны. Попытка затянуть процесс обойдётся очень дорого – помимо оплаты штрафных процентов, придётся кормить армию юристов. А если тянуть слишком долго, то и для выигравшей стороны это будет во многом пиррова победа. Промедление приведёт только к нарастанию издержек. Поэтому стоит их просчитать заранее и пойти на разумный компромисс, попытавшись договориться и реструктурировать долги, пока суммы выплат не станут неподъёмными.

Дело "ЮКОСа" против России может стать прецедентом в практике международного суда. В прошлом кому-то удалось избежать выплат, но это не значит, что так будет и теперь. Этот случай особый – он разворачивается на фоне санкций. Кроме того, даже те, кто боролся за это решение, вряд ли могли рассчитывать, что суд так творчески подойдет к разбирательству. По мнению многих компетентных юристов, формулировки постановления о выплате очень инновационны. Соответственно, не исключено, что новаторские решения могут быть приняты на каждом следующем этапе процесса взыскания долга.

Полный текст читайте в №9 "Нефти России".

Темы: 

© Информационно-аналитический журнал "Нефть России", 2017. editor@neftrossii.ru 18+
Все права зарегистрированы. Любое использование материалов допускается только с согласия редакции.
Зарегистрирован Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 30 апреля 2013 года.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации – ЭЛ № ФС 77 - 53963.
Дизайн сайта – exdesign.su